Справка о деле Юрия Дмитриева

13 декабря 2016 года в Петрозаводске в своей квартире был арестован Юрий Алексеевич Дмитриев. В настоящее время его дело рассматривается Петрозаводским городским судом.

Юрий Дмитриев
Юрий Дмитриев

Юрий Алексеевич Дмитриев родился 28 января 1956 года, проживает в Петрозаводске. Известный карельский историк, правозащитник, поисковик и исследователь мест захоронений жертв политических репрессий советского времени, один из создателей мемориальных комплексов «Сандармох» (близ г. Медвежьегорска), «Красный Бор» (близ г. Петрозаводска), мемориального кладбища на Секирной горе (на Большом Соловецком острове), редактор-составитель Книг памяти жертв политических репрессий в Карелии. Член Карельского республиканского общественного учреждения «Научно-информационный центр «Мемориал», Президент Карельской региональной общественной организации «Академия социально-правовой защиты» (1998– 2009 гг.), председатель Карельского отделения Российского общества «Мемориал» (с 2014 года по настоящее время), член Комиссии по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий при Правительстве Республики Карелия (с 2002 года по настоящее время).

Обвинительное заключение по делу Ю. А. Дмитриева составлено 11 апреля 2017 года следователем следственного отдела по городу Петрозаводск следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Карелия Завацким Максимом Игоревичем, согласовано руководителем следственного отдела по городу Петрозаводск следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Карелия полковником юстиции Россыпновым Виктором Викторовичем, 21 апреля 2017 года утверждено прокурором г. Петрозаводска старшим советником юстиции Аскеровой Еленой Алексеевной.

Следствие обвиняет Ю. А. Дмитриева в фотосъемке несовершеннолетней в целях изготовления порнографических материалов (пункт «в» ст. 242.2 УК РФ), в совершении развратных действий (ст. 135 и ч. 3 ст. 135 УК РФ), а также в незаконном хранении оружия (ст. 222 УК РФ).

С 1 июня 2017 года дело номер 1-391/7 по обвинению Ю. А. Дмитриева слушается в Петрозаводском городском суде судьей Носовой Мариной Анатольевной.

Защиту Ю. А. Дмитриева осуществляет адвокат Виктор Михайлович Ануфриев.

Свою вину по всем предъявленным пунктам обвинения Ю. А. Дмитриев не признает.

Основание ареста и возбуждения уголовного дела

Поводом для возбуждения дела и ареста Ю. А. Дмитриева стало анонимное заявление, поступившее в правоохранительные органы г. Петрозаводска. В письме, датированном 2 декабря 2016 г., говорилось о том, что Дмитриев фотографирует в обнаженном виде свою приемную дочь Н. 11 лет. К заявлению были приложены две фотографии. Не называя себя, заявитель просил «принять меры».

29 ноября 2016 года к Ю. А. Дмитриеву домой пришел участковый уполномоченный полиции и попросил на следующий день явиться к нему в кабинет для выяснения формальностей о хранении им охотничьих ружей. Дмитриев явился, пробыл у полицейского четыре часа. Вернувшись домой, Дмитриев, по его словам, обнаружил, что в квартире кто-то тайно побывал.

13 декабря Ю. А. Дмитриев был задержан, у него дома прошел обыск, на домашнем компьютере была найдена папка, содержащая более двухсот фотографий приемной дочери. Часть фотографий представляют собой снимки девочки без одежды спереди, сзади, сбоку; фотографии на компьютере были размещены в папках по годам.

Юрий Дмитриев вырастил родных сына и дочь, сейчас они уже взрослые. Восемь лет назад взял из детского дома трехлетнюю (2005 г. р.) девочку Н. Прошел специальные курсы для приемных родителей. Этот поступок никого из его друзей и знакомых не удивил: Дмитриева самого маленьким приемные родители взяли из детдома, и он часто говорил, что тоже должен помочь ребенку из приюта. Н. училась в одной школе с детьми родной дочери Дмитриева – Екатерины. После детдома девочка была слабенькой, худенькой, с сильным отставанием физического развития, что подтверждается медицинскими документами.

Все восемь лет, пока девочка жила в семье Дмитриева, органы опеки осуществляли контроль за условиями ее жизни, воспитания, содержания, соблюдением ее прав. Чтобы обезопасить семью от претензий в неправильном воспитании ребенка, Дмитриев стал вести медицинский дневник, в том числе периодически фотографировал девочку в обнаженном виде. По его словам, фотографии делались им для фиксации степени развития, а также в целях контроля за состоянием здоровья девочки, это был своего рода домашний фотожурнал развития ребенка. Никаких иных целей за этой фотофиксацией не стояло. Фотографии хранились на домашнем компьютере в отдельной папке, они не обрабатывались и не распечатывались, никому не демонстрировались, не передавались, в интернете не распространялись и нигде не публиковались.

Основной массив фотографий был сделан до 2015 года, в 2015-м было сделано только несколько фотографии, в 2016 – ни одной, так как девочка окрепла и, по мнению Дмитриева, необходимость в отслеживании ее развития отпала.

Ни на одной из фотографий нет никаких посторонних людей, предметов, демонстрации или имитации какого-либо действия, сам Дмитриев в кадре не присутствует.

«На курсах для приемных родителей Дмитриеву сформулировали задачу, что необходимо жестко следить за развитием девочки, надо вести соответствующие дневники, – говорит хорошо знающий Дмитриева Сергей Кривенко, член Правления Международного Мемориала и Совета по правам человека при Президенте РФ. – И такая установка наложилась на его характер поисковика. Он ко всем таким делам, которые требуют фиксации, относится очень серьезно. Поэтому он решил вести дневник фотографий развития девочки».

Квалифицируя фотографии обнаженного ребенка, на которых видны половые органы, как порнографию, 13 декабря 2016 г. следователь возбуждает уголовное дело по факту изготовления порнографических материалов по признакам состава преступления, предусмотренного п. «в», ч. 2 ст. 242.2 УК РФ («Использование несовершеннолетнего в целях изготовления порнографических материалов или предметов»), 15 декабря 2016 г. выносит представление о привлечении Ю. А. Дмитриева в качестве обвиняемого в совершении данного преступления и в этот же день направляет в Петрозаводский городской суд Республики Карелия ходатайство об избрании в отношении Ю. А. Дмитриева меры пресечения в виде заключения под стражу.

Первоначально защиту Дмитриева осуществлял петрозаводский адвокат по назначению Шишков А. Н.

15 декабря 2016 года Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Новоселова Э. Г., с участием прокурора Сильченко А. Е. и адвоката Шишкова А. Н. удовлетворил ходатайство следователя и избрал в отношении Ю. А. Дмитриева меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца.

16 декабря 2016 года Дмитриев отказался от адвоката Шишкова А. Н., защиту Дмитриева стал осуществлять московский адвокат В. М. Ануфриев.

29 декабря 2016 года по апелляционным жалобам адвокатов Шишкова А. Н. и Ануфриева В. М., обжалующих меру пресечения обвиняемого Дмитриева Ю.А., состоялось заседание Верховного суда Республики Карелия.

Председательствующий судья Раць А. В. с участием прокурора Михайловой Н. Б. не стал рассматривать доводы адвокатов о недоказанности и необоснованности представленного Дмитриеву обвинения, не провел оценки собранных следователем доказательств, не проанализировал решения следователя о квалификации инкриминируемого Дмитриеву деяния. Судья Раць А. В. сосредоточился только на изучении процедуры принятия Петрозаводским городским судом постановления о заключении Дмитриева под стражу и принял решение оставить это постановление в силе.

Впоследствии суд несколько раз продлевал решения о содержании Дмитриева под стражей.

29 июня 2017 года юристы Правозащитного центра «Мемориал» (Москва) при участии адвоката В. М. Ануфриева направили жалобу в Европейский суд по правам человека на решение суда о заключении Дмитриева под стражу.

Дочь

Прожив восемь лет с Ю. А. Дмитриевым, дочь Н. в возрасте 11 лет 13 декабря 2016 года вследствие ареста Дмитриева была изъята из семьи Дмитриева и передана на содержание в ГБУ СО РК «Центр помощи детям «Надежда»».

28 декабря 2016 года решением главы Петрозаводского городского округа Ю. А. Дмитриев был отстранен от обязанностей приемного родителя, а опекуном Н. назначена ее родная бабушка. Н. передана на попечение бабушки по ее месту жительства (один из отдаленных населенных пунктов Карелии).

При опросе следователем Н. никаких компрометирующих фактов о своем приемном отце Ю. А. Дмитриеве не сообщила, заявила, что очень любит его и считает отцом, фотографирование ее Дмитриевым воспринимала как необходимую процедуру.

Жалоб от соседей и родственников на поведение Дмитриева за эти восемь лет полицией не зарегистрировано.

Органы опеки при проверках приемной семьи Дмитриева также ни разу не зарегистрировали какого-нибудь факта неадекватного или неприемлемого поведения Дмитриева.

Девочка ни разу не пожаловалась ни в детском саду, ни в школе на какие-либо действия своего приемного отца.

Обвинение

19 декабря 2016 года следователь Завацкий принимает постановление о проведении искусствоведческой судебной экспертизы по уголовному делу и направляет генеральному директору автономной некоммерческой организации по развитию социокультурной деятельности «Центр социокультурных экспертиз» Н. Н. Крюковой диск с фотографиями, изъятыми с домашнего компьютера Ю. А. Дмитриева, для ее проведения.

Уже 9 января 2017 года экспертами этого центра было подготовлено «Заключение экспертов». Из более чем двухсот фотографий, хранившихся на домашнем компьютере Дмитриева, экспертами центра были отобраны девять, в отношении которых они сделали заключение, что данные фотографии являются порнографическими материалами.

Необходимо еще раз подчеркнуть, что ни на одной из этих девяти фотографий нет посторонних лиц, специальных поз, посторонних предметов, изображений какого-либо действия.

По мнению адвоката В. М. Ануфриева, экспертиза была произведена с грубейшими нарушениями закона. Юрий Дмитриев и его адвокат не были ознакомлены с постановлением о проведении экспертизы, они были лишены возможности предложить экспертную организацию и задать свои вопросы экспертам. Следствие без всяких оснований отказало адвокату в предоставлении оригиналов фотографий, чем было нарушено право защиты на получение мнения специалистов о них.

Состав экспертной комиссии, оценившей фотоснимки по заказу следователя, вызывает сомнения в объективности проведенной экспертизы.

Вот комментарий адвоката, сотрудника Правозащитного центра «Мемориал» Марины Агальцовой по поводу квалификации экспертов, подписавших заключение комиссионной искусствоведческой судебной экспертизы от 09 января 2017 года по делу Дмитриева:

«Эксперты центра признали 9 фотографий порнографическими материалами.

А что такое порнография?

В примечании к статье 242.1 УК РФ указано, что под материалами и предметами с порнографическими изображениями несовершеннолетних в настоящей статье и статье 242.2 настоящего Кодекса понимаются материалы и предметы, содержащие любое изображение или описание в сексуальных целях:

  • полностью или частично обнаженных половых органов несовершеннолетнего;
  • несовершеннолетнего, совершающего либо имитирующего половое сношение или иные действия сексуального характера;
  • полового сношения или иных действий сексуального характера, совершаемых в отношении несовершеннолетнего или с его участием;
  • совершеннолетнего лица, изображающего несовершеннолетнего, совершающего либо имитирующего половое сношение или иные действия сексуального характера.

Таким образом, для того чтобы изображение половых органов было признано порнографическим, необходимо, чтобы оно было сделано в сексуальных целях.

Что такое сексуальная цель? Согласно Большой энциклопедии по психиатрии (2-е изд., редактор Жмуров В.А.) сексуальной целью является устранение сексуального напряжения посредством оргазма. Оксфордский словарь по психологии (под ред. А. Ребера) содержит схожее определение. Он говорит, что сексуальная цель – это цель высвобождения сексуального напряжения оргазмом. Другими словами, продукция признается порнографической, когда она не просто демонстрирует половые органы или половой акт, а когда имеет в качестве своей цели удовлетворение полового влечения.

Таким образом, для признания фотографий порнографическими необходимо, чтобы они имели в качестве своей цели удовлетворение (или хотя бы возбуждение) полового влечения у среднестатистического человека. Здесь нужно заострить внимание, что в качестве образца нужно брать не любого человека и самого восприимчивого, а именно среднестатистического, так как необходимо исключить из рассмотрения случаи девиации, когда человека может сексуально завести даже абсолютно не провоцирующая фотография.

Заключение экспертов по делу Дмитриева было сделано тремя экспертами: Борейша-Покорской Е. Я. (кандидат искусствоведения, имеет также высшее образование по специальности история искусства и квалификацию историка искусства), Крюковой Н. Н. (кандидат педагогических наук, имеет высшее образование по специальности математика) и Тарасовой З. М. (имеет высшее образование в области педиатрии и квалификацию врача-педиатра).

Анализ компетенций данных специалистов ведет к однозначному ответу, что никто из них не может в пределах своей компетенции дать ответ на вопрос, имеют ли фотографии, сделанные Дмитриевым, порнографический характер. Искусствовед может сделать вывод, являются ли фотографии произведением искусства.

Психо-медицинская часть исследования сделана Тарасовой З. М. и Крюковой Н. Н., то есть врачом-педиатром и педагогом с математическим образованием. Учитывая квалификацию экспертов, такая экспертиза может называться медико-педагогической, но никак не психологической, так как ни один из экспертов не является психологом.

Ни врач-педиатр, ни даже педагог с математическим образованием не могут делать выводы о наличии или отсутствии сексуальной цели. Для таких выводов у них нет ни специального образования, ни специальных знаний.

А значит, экспертами они не могут являться в силу ст. 57 УПК, которая требует, чтобы экспертом было лицо, обладающее специальными знаниями.

В силу ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

Поэтому, делая вывод о наличии в фотографиях порнографического характера, эксперты Тарасова З. М. и Крюкова Н. Н. явно вышли за пределы своей компетенции. При выходе экспертов за пределы своей компетенции их мнение не является обоснованным и объективным, а отражает их личные взгляды».

На заседании суда 22 июня 2017 года приглашенный адвокатом эксперт, президент Национального института сексологии Лев Щеглов, допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста, заявил, что фигурирующие в процессе фотографии не могут считаться порнографическим материалом. Он также резко раскритиковал проведенную следствием экспертизу, назвав ее заключение «почти юмористическим документом».

При этом выводы указанной коллегии экспертов остаются единственным доказательством обвинения Дмитриева по данному делу.

6 февраля 2017 года следователь предъявил Дмитриеву новые обвинения, основываясь исключительно на девяти фотографиях, признанных экспертами Центра социокультурных экспертиз порнографическими материалами.

По четырем из этих девяти фотографий следователь предъявил Дмитриеву обвинение по статье 135 («Развратные действия без применения насилия в отношении лица, заведомо не достигшего шестнадцатилетнего возраста»), по другим четырем фотографиям (из этих же девяти) было предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 135 («Развратные действия без применения насилия в отношении лица, заведомо не достигшего двенадцатилетнего возраста»).

Развратные действия, по мнению следователя, заключались в том, что Дмитриев испытывал сексуальное возбуждение при фотографировании дочери.

В основании первоначального обвинения по п. «в» ч. 2 ст. 242.2 («Использование несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, в целях изготовления порнографических материалов») осталась только одна, девятая фотография.

Комментарий адвоката, сотрудника Правозащитного центра «Мемориал» Марины Агальцовой по поводу обвинения Дмитриева в развратных действиях:

«Обвинение вменяет Дмитриеву совершение преступления, предусмотренного ст. 135 УК РФ (без указания части) и ч. 3 ст. 135 УК РФ. Из характера предъявленного обвинения можно сделать вывод, что Дмитриев обвиняется по ч. 1 и по ч. 3 данной статьи. Разница между этими частями заключается в том, что по ч. 1 потерпевшим является лицо, не достигшее 16 лет. А по ч. 3 – лицо, не достигшее 12 лет. Если потерпевший не достиг 12-летнего возраста, то нельзя квалифицировать по двум частям, необходимо квалифицировать по ч. 3 ст. 135 УК РФ.

Приемная дочь Ю. Дмитриева Н. родилась в марте 2005 года. То есть в марте 2017 года ей исполнилось 12 лет. Если следовать логике обвинения, то Ю. Дмитриев мог совершать в отношении Н. развратные действия только до момента его заключения под стражу, то есть декабря 2016 года. Это означает, что развратные действия (если они совершались) могли совершаться только в отношении лица, не достигшего 12 летнего возраста. Абсурдным видится обвинение за одно и то же деяние одновременно по двум частям одной статьи.

П. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. N 16 относит к развратным действиям любые действия, кроме полового сношения, мужеложства и лесбиянства, которые были направлены на удовлетворение сексуального влечения виновного, или на вызывание сексуального возбуждения у потерпевшего лица, или на пробуждение у него интереса к сексуальным отношениям. Развратными могут признаваться и такие действия, при которых непосредственный физический контакт с телом потерпевшего лица отсутствовал, включая действия, совершенные с использованием сети Интернет, иных информационно-телекоммуникационных сетей. Таким образом, для признания действия развратным необходимо, чтобы они удовлетворяли влечение Дмитриева, вызывали сексуальное возбуждение у его дочери или пробуждение у его дочери интереса к сексуальным отношениям.

По данным адвоката, обвинительное заключение не содержит ни одного документа, который бы подтверждал хотя бы одно из этих трех обстоятельств. Из показаний Дмитриева, а также из заключения судебно-психиатрической экспертной комиссии от 24 января 2017 года в отношении Дмитриева следует, что у него не было аномалий сексуальности и расстройств сексуального предпочтения, в том числе педофилии. Из показаний его дочери также нельзя сделать вывод, что она воспринимала фотографирование в качестве сексуально-возбуждающего или пробуждающего интерес к сексуальным отношениям.

Таким образом, можно сделать вывод, что обвинение не представило доводов относительно развратного характера действий Дмитриева по отношению к своей дочери».

10 февраля 2017 года в обвинении появляется еще одна статья – ч. 1 ст. 222 («Незаконное хранение основных частей огнестрельного оружия»). При обыске у Дмитриева был изъят фрагмент охотничьего оружия.

Комментарий Марины Агальцовой по поводу обвинения по данной статье:

«Доказательством вины в незаконном хранении огнестрельного оружия, по мнению следствия, являются показания Дмитриева о том, что обнаруженная в его вещах часть ствола одноствольного охотничьего ружья была найдена им 20 лет назад недалеко от своего дома. Это часть ствола одноствольного охотничьего ружья модели „ИЖ-5″ калибра 16х70. Таким образом, обвинение полагает, что хранение охотничьего ружья подпадает под ст. 222 УК РФ. Однако статья 222 УК РФ исключает из сферы своего действия гражданское огнестрельное гладкоствольное длинноствольное оружие и его составные части, что указано непосредственно в самой статье. Охотничьи ружья относятся к гражданскому оружию в силу ст. 3 Федерального закона „Об оружии». Эта же статья указывает, что к охотничьим ружьям относят огнестрельное гладкоствольное оружие. Таким образом, хранимая Дмитриевым часть одноствольного ружья является гражданским гладкоствольным длинноствольным оружием, и ее хранение не может квалифицироваться по ст. 222 УК РФ».

С такими обвинениями по четырем статьям УК РФ дело было передано в суд.

По мнению В. М. Ануфриева, адвоката Ю. А. Дмитриева, в обвинительном заключении и в других материалах дела не содержится никаких правовых оснований для обвинения Ю. А. Дмитриева в указанных преступлениях. Таким образом, предварительное следствие пошло на откровенные нарушения закона.

Позиция Международного Мемориала

«Особенно мерзко в этом явно «заказном» деле то, что инструментом и в то же время главной, хотя, скорее всего, не запланированной жертвой расправы стала одиннадцатилетняя девочка, опекуном которой является Юрий Алексеевич. Она живет в семье Дмитриевых с младенчества, он считает ее своей дочерью, а она его – своим отцом. В момент ареста Юрия Алексеевича она была «изъята» органами опеки <…> Родственникам Дмитриева запрещено было даже видеть девочку. В свое время многие из членов общества «Мемориал» прошли этот крестный путь: арест родителей – спецприемник – детдом. Мы думали, что те страшные испытания, через которые пришлось пройти нам, сегодня уже никому не угрожают. Но в декабре прошлого года та же судьба постигла одиннадцатилетнюю жительницу Петрозаводска, гражданку Карелии, приемную дочь нашего коллеги и друга», – говорится в обращении Санкт-Петербургского общества «Мемориал».

Правление Международного Мемориала считает, что обвинения против Юрия Дмитриева надуманны и не выдерживают правовой критики. У нас есть основания полагать, что он стал неугоден в силу своей профессиональной деятельности (восстановление памяти о жертвах сталинских репрессий), своих независимых политических взглядов, привлечения международной общественности к ежегодным Международным Дням памяти жертв Большого террора на Международном мемориальном кладбище «Сандармох», сопровождения многочисленных иностранных делегаций (из Украины, Польши, стран Прибалтики и др.) в Сандармох.

Очернительный видеосюжет, подготовленный сотрудниками телеканала «Россия-24», где говорится о деле Дмитриева и об обществе «Мемориал», дает основания полагать, что это дело может использоваться как разменная монета в пропагандистской кампании против общества «Мемориал», объявленного «иностранным агентом».

Международный Мемориал считает, что уголовное дело в отношении Юрия Дмитриева является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение или изменение характера публичной деятельности Юрия Дмитриева и его коллег.

Мы ожидаем справедливого судебного разбирательства уголовного дела Юрия Дмитриева и надеемся на его полное оправдание.

Оперативно информация о ходе дела размещается здесь.

У Юрия Дмитриева больное сердце. Его дочь Екатерина и внуки остались в тяжелом материальном положении. Приемная дочь Н. лишена семьи, привычной среды общения и социализации.

Чем можно помочь

1. Подписать петицию «Требуем восстановления законности в деле Юрия Дмитриева».

2. Перевести пожертвование на юридическую поддержку Юрия Дмитриева и помощь его семье. На карту Сбербанка 5469 3800 61­35 3529 (Инга Тиграновна Х.) или на карту Альфа-банка 4790 8720 9498 9926 (Мария Давыдова) или через PayPal: delodmitrieva@gmail.com.

Адрес для писем:

185670, Республика Карелия, г. Петрозаводск, ул. Герцена, д. 47, СИЗО-1, Дмитриеву Юрию Алексеевичу, 28.01.1956 г. р. Просьба вкладывать в письмо пустой конверт с обратным адресом.

Ссылки на интересные публикации в СМИ