Комментарий юриста на отказ Конституционного суда в рассмотрении жалобы «Левада-Центра»

Конституционный Суд 18 июля 2017 года отказал в принятии к рассмотрению жалобы «Левада-Центра» на нормы закона, позволяющие принудительно включать НКО в реестр иностранных агентов за политическую деятельность. С 2016 года к таковой относят и опросы общественного мнения. «Левада-центр» жаловался, что такой подход ограничивает научные исследования и применяется с обратной силой. Но КС признал, что включение «Левада-центра» в реестр не ухудшило положение заявителя.

444

Теперь это решение Конституционного суда Минюст использовал для ответа на вопросы ЕСПЧ по делу «Экозащита и другие против России». В это дело объединены жалобы 61 НКО, принудительно включенных в реестр «иностранных агентов», пожаловавшихся в ЕСПЧ на нарушение их прав.

Юрист Коалиции в поддержку правозащитников Александр Передрук прокомментировал решение Конституционного суда.

Конституционный Суд Российской Федерации Определение № 1738-О от 18 июля 2017 года отказал в принятии к рассмотрению жалобы автономной некоммерческой организации «Аналитический Центр Юрия Левады».

В большей мере определение основано на позиции, выраженной в Постановлении Суда от 8 апреля 2014 года № 10-П, однако отличительной особенностью является проверка положений Федерального закона от 2 июня 2016 года № 179-ФЗ  в части внесения изменения в определение понятия «политическая деятельность». По мнению Конституционного Суда, законодатель более подробно раскрыл его содержание, в частности перечислив формы осуществления политической деятельности, среди которых фигурировало распространение мнений о решения государственных органов и их политике путем проведения опросов общественного мнения и обнародования их результатов или проведения иных социологических исследований. КС посчитал, что такое «уточнение» термина «политическая деятельность» не повлекло его расширения.

Александр Передрук

Александр Передрук

При этом, учитывая, что суды общей юрисдикции в деле «Левада-центра» ссылались на Постановлении КС РФ от 8 апреля 2014 года № 10-П, суд не нашел оснований считать, что правовое положение НКО было ухудшено вследствие придания обратной силы дефиниции «политическая деятельность».

Иными словами, Суд посчитал, что законодательно понятие «политическая деятельность» определено в той мере, в какой это необходимо для того, чтобы решения правоприменительных органов носили предсказуемый характер, с чем, безусловно, я согласиться не могу как минимум опираясь на судебную практику по «агентским» делам. Более того, эту позицию высказывал и судья КС России В.Г. Ярославцев в особом мнении по делу об «иностранных агентах» три года назад.

Вместе с тем внимания заслуживает и отдельный довод «Левада-центра», который, к сожалению, не был оценен КС РФ из-за формальных причин – НКО просила Конституционный Суд установить, что оспариваемые положения статей 2 и 32 Федерального закона «О некоммерческих организациях» позволяют признавать некоммерческую организацию выполняющей функции иностранного агента без связи иностранного (нероссийского) финансирования с политической деятельности, что не соответствует положениям Конституции Российской Федерации. Однако КС, опираясь на представленные документы, в частности, судебные акты, указал на то, что данные обстоятельства не являлись предметом исследования и оценки судов, рассматривавших дело заявителя, то есть не были применены, что не позволяет КС обратиться к изучению нормы в данном аспекте.

Примечательно, что в 2014 году КС РФ, сославшись на дело исполнительного директора «Голоса» Лилии Шибановой, в котором как суды пришли к выводу о том, что нормы закона об «иностранных агентах» не требуют, чтобы полученные от иностранных источников средства были использованы для проведения конкретных мероприятий, квалифицируемых как участие в политической деятельности, устранился от их проверки в указанном смысле.

Следовательно, теоретически, данный вопрос [необходимости установления связи между иностранном финансированием и политической деятельности для признания НКО-«иностранным агентом»] еще может быть поставлен перед Конституционным Судом Российской Федерации.