Подана жалоба на отказ признать недействующими положения Указа Президента в части засекречивания сведений о сотрудниках контрразведки

20 мая 2022 года исторический исследователь Сергей Прудовский при поддержке адвоката Марины Агальцовой направил надзорную  жалобу на решение Верховного Суда (ВС) РФ  от 1 марта 2022 года  и на апелляционное определение от 8 декабря 2021 года.

27845_n

Сергей Прудовский просит Верховный Суд РФ отменить решения судов первой и второй инстанций и признать пункты 84 и 91 Перечня сведений, отнесенных к государственной тайне, утвержденного Указом Президента РФ от 30.11.1995 № 1203, не действующими, так как они противоречат ст. 7 и ст. 2 федерального закона «О государственной тайне».

Сергей Прудовский оспаривает указанные положения Перечня, так как суды четырёх инстанций посчитали законным засекречивание на их основании сведений о сотрудниках НКВД, сфабриковавших уголовное дело против Татьяны Ефимовны Кулик — жертвы харбинской операции.

По мнению истца, засекречивать имена сотрудников контрразведки «исторических органов» — НКВД, царской разведки — позволяет конструкция п. 84 и п. 91 Перечня.

Так,  п. 84 относит к государственной тайне сведения, «раскрывающие силы, средства, источники, методы,  планы, результаты контрразведывательной деятельности…», но напрямую не даёт право закрывать грифом «государственная тайна» имена конкретных лиц. Это позволяет сделать  пункт 91, который указывает, что государственной тайной являются «сведения, раскрывающие принадлежность конкретных лиц к кадровому составу органов контрразведки».

«Если бы пункт 91 говорил о контрразведке Российской Федерации, то нельзя было бы засекретить имена сотрудников НКВД, так как они не служили в органах контрразведки России, — они служили в органе контрразведки СССР. Таким образом, пункт 91 даёт возможность неоднозначной интерпретации, что в силу п. 35 Постановления Верховного суда от 25 декабря 2018 г. N 50 является основанием для признания его недействующим», — уточняет истец в надзорной жалобе.

В результате указанные пункты Перечня противоречат ст. 2 и ст. 7 федерального  закона «О государственной тайне», для детализации которого Указ был принят и которому должен  соответствовать.

Статья 2 закона «О гостайне» позволяет засекречивать  только те «защищаемые государством сведения в области его военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, распространение которых может нанести ущерб безопасности Российской Федерации».

Обнародование фамилий и должностей сотрудников НКВД, творивших массовый террор, не может угрожать безопасности современной России, которая ещё в конце 80-х годов XX века осудила советские репрессии, — подчеркивается в надзорной жалобе.

Эта логика подтверждается и тем фактом, что и закон «О государственной тайне», и  оспариваемый Указ Президента принимали в то время, когда проиcходило массовое рассекречивание архивов советских органов госбезопасности. Следовательно, закон «О государственной тайне»  не предполагал возможности засекречивать фамилии сотрудников НКВД, которые творили государственный террор. И такая  возможность не могла быть заложена в президентском Указе № 1203.

Более того, статья 7 закона «О гостайне»  запрещает  засекречивать сведения о нарушении законности госорганами и их сотрудниками.

В надзорной жалобе Сергей Прудовский также говорит о том, что решения нижестоящих инстанций, отказавшихся признать недействующими Положения Указа Президента № 1203, нарушают его право на поиск и распространение правды о сталинских репрессиях (ст. 29 Конституции России) и противоречат  ч. 3 ст. 55 Конституции, которая запрещает ограничивать права граждан нормативными актами.

Истец настаивает на том, что нарушение его права на поиск и распространение информации явно не преследует законную цель и не является пропорциональным. С момента создания документов, в которых фигурируют имена сотрудников НКВД, прошло более 85 лет. Наличие законной цели было бы возможно, если засекреченные сотрудники работали в «тылу врага» или были советскими шпионами. Но они были участниками антиконституционных внесудебных органов, которых в последствие осудили как преступников.

Отсутствие пропорциональности нарушения права очевидно, так как аналогичные документы этого же отдела НКВД за аналогичный период не содержат никакой государственной тайны.

Наконец, оспариваемые судебные акты нарушают основополагающий конституционный принцип поддержания доверия к закону и действиям публичной власти (постановление Конституционного суда от 15 февраля 2019 года N 10-П). Этот принцип подрывается, если властные субъекты стремятся спрятать нарушения законности, совершённые ими или их предшественниками под покровом государственной тайны, за разглашение которой человек может быть лишён свободы.

Именно для соблюдения принципа поддержания доверия к действиям власти в ст. 7 закона «О государственной тайне»   указано, что засекречиванию не подлежат:

  • сведения о фактах нарушения прав и свобод человека и гражданина;
  • сведения о фактах нарушения законности органами государственной власти и их должностными лицами.

В деле Татьяны Кулик засекретили  фамилии, должности звания и подписи тех лиц, которые нарушили права и свободы человека, а также законность. Это доказывается следующим:

1) Татьяна Кулик реабилитирована как жертва политических репрессий, следовательно, в отношении нее совершена не просто судебная ошибка: государство признало, что она подверглась произволу тоталитарного государства и репрессиям «за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и иным признакам»;

2) в ч.1 Указа Президиума Верховного Совета СССР «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х и начала 50-х годов» указано, что «тройки» НКВД—УНКВД, коллегии ОГПУ и «особые совещания» НКВД—МГБ—МВД СССР были антиконституционными. То есть, члены «троек» и сотрудники НКВД СССР, участвовавшие в массовых репрессиях, действовали антизаконно и антиконституционно.

Имена сотрудников НКВД, приговоривших Татьяну Кулик к расстрелу, имеются в аналогичных архивных документах, касающихся других жертв «харбинской» операции. Эти документы проходили через тот же отдел НКВД в этот же период. В середине 90-х годов Управление ФСБ по Москве и Московской области полностью их рассекретило и передало в Государственный архив РФ, где они хранятся без «купюр» в открытом доступе. В этих аналогичных архивных документах  фигурируют следующие сотрудники НКВД: Вольфсон Илларион Иосифович, Постель Аркадий Осипович, Сорокин Иван Григорьевич, Якубович Григорий Матвеевич и Реденс Станислав Францевич. Все они были осуждены за пытки и фабрикацию дел и признаны не подлежащими реабилитации (единственное исключение – Реденс, которого реабилитировали в 1961 году по ходатайству сестры жены Сталина; в 1989 году Прокуратура СССР установила, что Реденс был реабилитирован необоснованно, однако решение о реабилитации отменено не было).

Напомним, Сергей Прудовский на основе архивных материалов пишет книгу о  харбинской операции НКВД. Только в ходе этой национальной операции по приговорам внесудебных органов были расстреляны свыше 21 тысячи человек. Большинство из них к настоящему времени реабилитированы, то есть признаны невиновными в тех деяниях, которые им инкриминировали сотрудники НКВД.

При ознакомлении с материалами уголовного дела Татьяны Кулик — постановлением на арест, протоколами обыска и допроса, обвинительным заключением и др. — исследователь обнаружил, что должности, звания, фамилии и подписи сотрудников УНКВД по Московской области, составлявших, согласовывающих и утверждавших указанные документы, отнесены к государственной тайне Российской Федерации.

Сергей Прудовский решил, что проблема в правоприменении со стороны  Управления ФСБ по Москве и Московской области и  обжаловал отнесение к гостайне сведений о сотрудниках НКВД в судебном порядке. Но суды четырёх инстанций поддержали ответчика, сославшись на пункты 84 и 91 «Перечня сведений», утвержденного Указом Президента РФ от 30.11.1995 № 1203 и пункты 1.7 и 2.23 Приказа ФСБ России от 20 мая 2015 года № 0120 (текст Приказа не опубликован).

На основании решений судов истец заключил, что проблема заключается в неоднозначности текста положений Указа Президента и обжаловал его в Верховный суд РФ.

8 декабря 2021 года суд первой инстанции без ясной мотивировки отказал истцу в удовлетворении требований, сославшись лишь на то, что аргументы истца несостоятельны, так как «содержание оспариваемых положений не связано с перечисленными обстоятельствами».

Апелляционная коллегия ВС оставила решение первой  инстанции без изменений.

Текст жалобы надзорная жалоба