Татьяна Котляр: «Я не хочу, чтобы уголовное дело прекратили в ручном режиме»

В Обнинске продолжается суд над Татьяной Котляр. Она обвиняется в фиктивной регистрации в собственной квартире 185 иностранцев — граждан Украины, бежавших из Донецкой и Луганской областей после начала боевых действий в 2014 году (322.2 УК РФ). По этой статье ей грозит до 3 лет лишения свободы. Мы съездили в Калужскую область, чтобы пообщаться с правозащитницей.

Screenshot_24

Время в пути от Москвы до Обнинска занимает около двух часов на электричке. Офис, в котором работает Татьяна Котляр, находится непосредственно рядом с вокзалом, в одном помещении с продуктовыми магазинами. Продавцы, только увидев фотоаппарат, возмущаются и требуют их не снимать.

В коридоре очередь из нескольких человек — граждане России и других бывших советских республик. Почти у всех те или иные проблемы, связанные с необходимостью быть зарегистрированным по месту жительства. Рассказывая о своей работе на камеру, Татьяна Котляр параллельно помогает заполнять бумаги пришедшим к ней на прием людям.

Татьяна Котляр родилась Таллине в 1951 году. Высшее образование получила в Екатеринбурге, закончив механико-математический факультет Уральского Государственного Университета. В Обнинск переехала для учебы в московской аспирантуре. Снимая здесь квартиру, она сама столкнулась с невозможностью устроиться на работу без прописки. Правозащитной деятельностью Татьяна Котляр стала активно заниматься с начала 90-х годов.

По мере того, как законодательство в сфере регистрации менялось, оно становилось сложнее как для граждан России, так и для иностранцев.

Особенно несправедливой Татьяна Котляр посчитала ситуацию, сложившуюся после того, как Калужская область стала одним из 12 регионов, вошедших в госпрограмму возвращения соотечественников, которой в те годы гордился Владимир Путин.

Пока отсутствовало уголовное наказание за «резиновые квартиры», люди, столкнувшиеся с проблемой при устройстве на работу из-за отсутствия регистрации, могли относительно легко решить проблему. Для этого можно было позвонить по телефону, указанному на одном из многочисленных объявлений, расклеенных в те времена на любой остановке общественного транспорта. Часто в таких случаях регистрация оформлялась в квартирах пенсионеров, имевших с этого небольшой доход. Основные деньги получали фирмы-посредники. Татьяна Котляр отличалась от них тем, что денег не брала, считая несправедливым, что несовершенство закона используется для подобных поборов.

С момента принятия закона об уголовной ответственности для владельцев «резиновых квартир» положение переехавших людей стало только хуже; многие окончательно лишились возможности устроиться работу, пусть и «купив регистрацию». А Татьяна Котляр, как идейный противник принятого закона, стала его главной мишенью.

Офис, в котором работает Татьяна Котляр, удалось арендовать в том числе благодаря президентскому гранту для НКО. Абсурдность ситуации, разворачивающейся вокруг работы правозащитницы последние несколько лет, подчеркивается и тем, что грант, подтверждающий общественную пользу её деятельности, был получен, когда первое уголовное дело шло полным ходом.

Правозащитница говорит, что не оспаривает необходимость уведомления государственных органов о месте проживания граждан России и иностранцев. Но она настаивает на том, что нынешний порядок должен быть изменен. Сейчас миллионы людей, живущих вдали от места прописки, зависят от владельцев жилья, которые и должны регистрировать жильцов. Те зачастую плохо понимают отличие прописки от регистрации и банально боятся регистрировать жильцов, либо пытаются избежать уплаты налогов за сдаваемое жильё. Татьяна Котляр считает, что человек должен быть вправе сам заявлять о месте своего жительства в соответствующие органы.

Правозащитная работа, которая стала поводом для второго уголовного дела, велась Котляр еще во время следствия по первому делу в 2014 году. Тогда она начала помогать с регистрацией беженцам с юго-востока Украины, положение которых было куда более тяжелым, чем у других переселенцев.

Каким будет приговор суда, вряд ли станет известно раньше сентября. Судебный процесс по уголовному делу затягивается.